Page 43 - Княжна Зизи

Предводитель, встретившись с ним в дверях, холодно поклонился и сказал, что он
не замедлит к нему отнестись официально как душеприказчик жены его, — Владимир

Лукьянович уже знал о вчерашней поездке Зинаиды; теперь загадка для него разгадалась, но
только вполовину. Взволнованный, взбешенный, он побежал в комнату Зинаиды, но за дверью
остановился и, приняв на себя нежно-печальный вид, вошел тихими шагами.

— Что это значит, княжна? вы и мне не доверяете? — сказал он, устремив на нее свои глаза,
которых знал магнетическое действие.
Впервые и, верно, в последние, злобная улыбка появилась на устах княжны. Она посмотрела

на своего обожателя с презрением и бросила ему в лицо письмо его к казанскому
стряпчему...
Положение Городкова было затруднительно. Благоразумие требовало немедленно бежать

в комнату больной, расспросить ее, заменить старое завещание новым, — но уже Лидия была
без языка. Несколько мгновений — и ее не стало. Кончина человека поражает невольно
самое загрубелое сердце; в эту минуту остающийся в живых смотрит на окружающих, ищет

в их глазах убеждения в жизни... Городков встретил лишь холодный, укоряющий взор
Зинаиды.

Прошли дни похорон. В доме все вымыто, выметено, накурено; аптекарские стклянки
выброшены за окошко, мебель поставлена на место, в стекла светит солнце, на кухне готовят

кушанье... Городков ожил; сперва стенания его слышались только за дверью; потом, в
рассчитанное с толком время, двери для приезжающих утешителей отворились. Владимир
Лукьянович плакал и вздыхал уже официально; мимоходом он принимал на себя вид
оскорбленной невинности и легкими намеками наводил черную краску на княжну Зинаиду.

Между тем к ней был послан управитель с низким поклоном и извещением, что барин хочет
переселиться в занимаемые ею комнаты, потому что, дескать, ему очень тяжело оставаться

в тех, где находилась покойная Лидия Петровна.
Зинаида оставила дом, переехала к одной приятельнице — у княжны не было ни копейки
денег.
Мало-помалу приезжающим утешителям было растолковано, что княжна Зинаида

в последнее время оказала очень дурной характер; что она старалась овладеть больною
сестрою и выманить у покойницы разные щедроты в изъян мужу и детям; что даже при ее

заносчивом характере опасно было оставлять ее при ребенке, и прочее тому подобное.
Эти краски очень хорошо ложились на приготовленную растушевку.
Наступило время чтения завещаний. Их было два: первое предоставляло Городкову

неограниченное право располагать детьми и имением, второе — то, о котором я говорил
выше. Оно одно, как последнее, имело законную силу.
Городков, выслушав все, хладнокровно сказал:

43