Page 39 - Княжна Зизи

Марья Ивановна вздрогнула и, как сама она говорила, ей при рассказе лекаря что-то под
сердце подступило: но на эту минуту со всею женскою хитростию она скрыла свое волнение.

Не знаю уж, какие средства Марья Ивановна употребила для убеждения своего обожателя, но
только чрез несколько дней таинственное письмо очутилось в ее руках и в подлиннике
летело в Москву на имя княжны Зинаиды.

Между тем в Москве Лидия с каждым днем ослабевала; доктора называли ее болезнь
изнурительною чахоткою и другими латинскими, французскими и немецкими названиями, с
утешительным замечанием, что она неизлечима.

Однажды, когда Зинаида вышла в переднюю, чтоб поскорей послать с рецептом в аптеку,
незнакомый человек вошел, спрашивая: не здесь ли живет княжна Зинаида Петровна?
— На что вам ее? — спросила княжна.

— Я имею поручение, — отвечал незнакомец, — отдать ей письмо очень важное.
— Пожалуйте мне его, — сказала Зинаида.
— Я должен отдать ей собственноручно.

— Я сама княжна Зинаида.
Она подумала, что это письмо какого-нибудь бедного, и не затруднилась принять его;
развернула его, быстро пробежала — едва ноги у нее не подкосились! В другой комнате

послышались шаги; она проворно спрятала письмо под косынку; незнакомец между тем
удалился.

В тот же день княжна, жалуясь на головную боль, попросила кареты проехаться. Лицо ее
было бледно, но спокойно. Городков приписал ее бледность нескольким ночам, проведенным
без сна, и советовал ей поберечь себя. Княжна отвечала ему улыбкою. «Я постараюсь, —
сказала она, — сохранить себя для вас». В последнем слове было особое выражение.

Городков нежно поцеловал у нее руку. Княжна села в карету и отправилась к одной из своих
приятельниц.

— Ты должна оказать мне услугу, — сказала ей княжна, — и услугу важную: вели заложить
свою карету и вези меня к предводителю дворянства.
Приятельница княжны не могла прийти в себя от изумления; любопытство ее было сильно
встревожено, но она не могла добиться от княжны никакого ответа. Они оставили карету

княжны Зинаиды на дворе, а сами поехали, не сказав у подъезда куда. Приехав в дом
предводителя, княжна оставила свою приятельницу в гостиной, а сама с нежeнскою

смелостью пошла прямо в кабинет.
— Ваше превосходительство! — сказала она твердым и несколько торжественным голосом.
— Вы поставлены от правительства для защиты сирот...

Предводитель, пораженный таким необыкновенным тоном, улыбнулся и сказал:
— Что с вами, княжна? за кого вы так горячо вступаетесь?
— За тех, — отвечала княжна Зинаида, — за которых некому, кроме меня, вступиться. Не

смейтесь, Бога ради, и не удивляйтесь тому, что буду говорить! Забудьте, что я девушка! В эту
минуту в нескольких шагах от вас совершается преступление, которого никакой закон не
может предвидеть, ни наказать, но которое может предупредить твердая воля человека.

39