Page 35 - Княжна Зизи

Ребенок в самом деле заснул спокойно, ибо нисколько не был болен. Слова Городкова были
ложь, но Зинаида разделила ее своим молчанием; между ней и мужем Лидии уже как будто

заключилось тайное условие; она уже чувствовала необходимость что-то скрывать от сестры
своей...
Лидия рассеянно благословила Пашу, чего никогда не забывала делать и чем, кажется,

ограничивала весь долг материнский, и отправилась в спальню. Зинаида всю ночь
промолилась пред образами и к рассвету почти в беспамятстве бросилась в постель.
В следующие дни посещения Городкова сделались чаще прежнего; иногда он говорил княжне

такие слова, которые она одна могла понимать; иногда просто смотрел на нее, но такими
глазами, которые говорили больше слов. Борение в сердце княжны достигло высшей степени;
она не смела смотреть на сестру, хотя Лидия ничего не понимала, что вокруг нее

происходило, и только радовалась тому, что муж не мешает ей выезжать. Княжна проводила
ночи без сна, а когда засыпала, то воспаленное воображение повторяло ей все слова,
сказанные во время дня, все движения ее сердца, досказывало недосказанное и увлекало ее в

мир обольстительных, сладострастных видений. Просыпаясь, она с ужасом и наслаждением
вспоминала свои ночные грезы; она видела, что стоит на краю пропасти, и не имела сил
остановиться. Ее комната, в которой все напоминало обольстительный вечер, сделалась ей

невыносимой, ее постель — ужасной; она потеряла способность молиться в этой комнате.
Однажды вечером, когда она сидела у растворенного окна и теплый летний вечер коварно
45
раздражал ее воображение, послышался благовест — и тысяча воспоминаний возродились
в душе ее: она вспомнила свою детскую невинность, свою детскую, чистую, безмятежную
молитву. Как бы ей хотелось снова пробудить эти тихие чувства в душе своей! Она почти
невольно вышла из комнаты и, сама не зная как, очутилась в церкви. Там произошла сцена,

описанная в письме Радецкого. Молитва придала бодрости княжне; слова молодого человека,
столь ясные, простые, столь исполненные чувства, поразили ее; они ей показались

нежданною помощию, ниспосланною свыше; твердость ее воли восторжествовала; она
решилась одним ударом рассечь узел преступной страсти, принести себя в жертву, не
отнимая у себя средств исполнить последнюю волю матери; она с геройскою
решительностью предложила свою руку молодому человеку. Но когда она написала записку

Радецкому, тогда осталось ей еще другое, трудное дело — объявить о своем решении
Городкову. Она выбрала ту минуту, когда муж и жена были вместе, собралась с силою, и

задыхающимся голосом выговорила: «Я выхожу замуж за Радецкого». Лидия захохотала,
Городков побледнел, княжна поспешила договорить: «У нас уже все условлено; завтра наша
свадьба; он едет отсюда... надобно скорее...» С этими словами ее голос прервался... она

удалилась. Городков остался с женою и проговорил несколько незначащих фраз, которых она
почти не слыхала, потому что ей тотчас в уме представился бал, который надобно будет дать
по случаю свадьбы.

45
Благове́ст — церковный звон одним большим колоколом.
35