Page 36 - Княжна Зизи

Когда Лидия заснула, муж ее отправился в комнату Зинаиды; он знал, что она не может спать.
Княжна сидела на диване; слезы ручьями лились из ее глаз.

— Я пришел поговорить с вами о ваших делах, — сказал Владимир Лукьянович
прерывающимся голосом. — Времени остается немного, а мне нужно кое о чем с вами
условиться. Как родственник ваш, я должен позаботиться о том, о чем, может быть, вы сами

позабыли. У вас есть имение...
Княжна рыдала.
— Мне ничего не надобно, — говорила она, — я оставляю все вам, вашим детям, сестре.

— Это невозможно; ваш муж найдет это странным, неприличным; вы сами будете жалеть;
у вас будут новые обязанности... новая привязанность... могут быть дети.
Эти слова, напоминавшие княжне прежний, обольстительный вечер, разрушили ее

последнюю твердость; она бросилась на шею к Городкову и с отчаянием произнесла только
одно слово: «Владимир!..» Но в этом слове были забыты и долг, и данное обещание, и
девическая стыдливость. Обольститель сжал ее в своих объятиях, и длинный, длинный

поцелуй помешал княжне договорить это слово. Но вдруг она вырвалась из его объятий,
прислонилась к столу и трепещущим голосом произнесла:
— Владимир! именем Бога, оставь меня!

Городков хотел к ней приблизиться; но она сложила руки с умоляющим видом:
— Именем Бога, оставь меня!.. Завтра, завтра все узнаешь, — произнесла она, задыхаясь от

слез.
— Но завтра, — отвечал Городков, — завтра ты будешь замужем?
Княжна всплеснула руками и закрыла лицо свое:
— Как ты мог поверить этому, Владимир?.. Разве ты не видишь?.. разве ты не знаешь?.. Ты...

один, ты... один! — вскричала она вне себя и выбежала из комнаты.
Городков хотел за ней последовать, но, боясь разбудить домашних, возвратился в свою

комнату. Вошедши в нее, он насмешливо улыбнулся. «Чорт возьми! — сказал он, — дело не на
шутку!» Но он взглянул в зеркало и испугался своего собственного образа; оглянулся, нет ли в
комнате кого из посторонних, и — в одно мгновение исчезла с его лица насмешливая улыбка,
— как будто ее и не бывало; он лег в постель и преспокойно проспал до утра.

На другой день княжна написала свою вторую записку к Радецкому. Радецкий отвечал на
нее и в тот же день уехал из Москвы.

Не знаю, что бы могло случиться с княжною в это время; к ее счастию, особенное
происшествие сделало большой переворот в ее семейной жизни. Лидия, уже беременная,
танцевала, как я говорил выше, без устали; в то самое утро, когда Зинаида решила судьбу

Радецкого, Лидия почувствовала себя нездоровою. Послали за доктором; он, осмотрев Лидию,
значительно покачал головою и попросил пригласить других докторов для консилиума;
прежде нежели начался консилиум, Лидия выкинула; доктор объявил ее в самом опасном

положении.

36